Пуговицы, молнии, шнурки, лоскутки… У каждой женщины есть собственная “сокровищница” подобного содержания, и голландка Кики ван Эйк не исключение. В один прекрасный момент из всего этого богатства она нашила… много-много разных горшков.

Конечно же, сосуды на фотографиях сделаны вовсе не из ткани – они керамические. Однако сохранили все отличительные черты своих прототипов: пуговицы, шнуровки, складочки, вытачки, накладные карманы и воланы. Если архитектура – это музыка, застывшая в камне, то здесь мы имеем дело с дизайном, когда текстиль застыл в керамике.

Серия получила название Canvas. Вполне вероятно, что на следующих моделях мы увидим вышитые крестиком букеты или ажурные узоры в технике “ришелье”… Разумеется, все в керамической версии.

http://www.kikiworld.nl/

Принимать солнечные ванны в каком-нибудь живописном местечке –  что может быть чудеснее? Или предаваться размышлениям, сидя в музее перед гениальной картиной. Да даже на автобусной остановке или железнодорожном вокзале хочется проводить время с комфортом! Предлагаем подборку самых интересных скамеек из самых разных стран для самых разных целей.Представить себе творение аргентинца Пабло Рейнозо где-нибудь на улице – пусть даже центральном проспекте – довольно проблематично. Зато на просторах загородного пейзажного парка она смотрится внушительно и органично. В настоящий момент это произведение кузнечного мастерства выставляется в садах графства Девоншир вместе с другими, не менее монументальными представителями садовой скульптуры, чтобы этой осенью быть проданным в рамках выставки-продажи Sotheby’s.

А вот на скамье голландки Елены Горэй могут наслаждаться живописными видами все желающие. Бамбуковые стебли, скрепленные лишь четырьмя стальными ремнями, весьма располагают к общению с природой.

Несколько таких экземпляров появилось в Германии и Голландии – не пропустите!

Чем хороша скамейка? На ней можно не только посидеть, но и полежать. Особенно, когда ее вид и форма к этому располагают. Как в случае с “мягкой скамьей” (SOFT BENCH) француженки Люсиль Суфле.

Хотя формально скамья сделана из металла и мягкой отнюдь не является, ровно половина ее сиденья изогнута наподобие шезлонга и, таким образом, мягко, но настойчиво приглашает принять более расслабленную позу, нежели просто сидеть, опираясь на спинку.

Еще более комфортный вариант предложил наш соотечественник Сергей Погосян: на территории арт-центра ВИНЗАВОД его стараниями были установлены гигантские лавки-гамаки. Каркас тоже металлический, однако лежать на сетке гораздо комфортнее, чем на стальном листе. Тем более, что гамаки имеют сложную геометрию: “глубина погружения” в разных точках конструкции разная.

Где-то удобнее просто присесть на краешек, а где-то прилечь – да так, что встать потом без посторонней помощи весьма проблематично. Вот что называется “попасть в сети”! До октября эти арт-объекты простоят обязательно, так что всем, кто имеет возможность, рекомендуем опробовать.

Насладиться скамейкой-фонтаном смогут гораздо меньшее число наших читателей. Объект из меди и стали от художника Марка Райгрока установлен в голландском городке Ниймеген и является одной из главных местных достопримечательностей.

Неглубокий “поддон”, в котором постоянно циркулирует вода, покоится на буквах W A T E R I S, из которых можно сложить сразу 2 фразы – одну на английском, другую на голландском. И обе так или иначе являются скорее вопросами, нежели утверждениями. “Water is…” (”вода – это…”) – как бы вы закончили предложение? Wat er is = what there is = “что там?”

Хорошенько обдумать ответы предлагается, сидя на буквах, часть из которых слегка выдвинуто вперед. Журчание воды наверняка поспособствует рождению гениальных идей.

PAY & SIT: the private bench (HD) from Fabian Brunsing on Vimeo.

А вот на этой скамье расслабиться вряд ли удастся. Может быть, только если вы йог и привыкли с упражнениям вроде хождения по раскаленным углям и лежания на доске, утыканной гвоздями. Чтобы избавиться от острых “шипов”, покрывающих поверхность лавки, придется заплатить 50 евроцентов. Однако когда истекает “срок действия” оплаты, нигде не указано, так что установить сей факт можно только опытным путем. Ну и правильно – нечего засиживаться, уступи место другому, который заплатит другие 50 центов!

Американская дизайн-группа The Mighty Bearcats наоборот, “стелет” максимально мягко: в основе их сидений Playful Lounge – самые настоящие подушки.

Для устойчивости и большего сходства со скамьей каждая подушка помещена меж двух фанерных досок и плотно примотана к ним бечевкой. Попрыгать на них наверняка будет в удовольствие, но вот кидаться “укрепленными” подушками не рекомендуется.

А вот такая скамья – прямо скажем, на книголюбителя, – установлена… ну конечно, в библиотеке! В Лондоне, столице Британии. Прикованная к книге гиря должна символизировать то ли тягу к знаниям, то ли – что гораздо менее возвышенно – напоминание о том, что книги из библиотеки выносить без разрешения запрещено…

Еще одна “говорящая” скамья украшает парк при госпитале в Бристоле: она практически в точности повторяет, только в увеличенном масштабе, сложенный лист бумаги с почтовой маркой, на котором пациент госпиталя написал кому-то письмо.

Слова письма тоже воспроизведены в точности, авторы постарались повторить даже почерк. Так что не ленитесь, господа, пишите письма – с развитием компьютерных технологий совсем скоро это станет таким раритетом, что впору будет ставить “памятник” практически каждому посланию, написанному от руки.

А вот образ скамьи в одной из голландских типографий далеко не так однозначен. Петер Тувандер создал нечто вроде каллиграфической фантазии в формате 3d и назвал ее Muungano – “союз”.

Возможно, имеется ввиду пресловутый союз Запада и Востока. Но при взгляде на скамью в профиль ассоциация с искусно выписанным иероглифом улетучивается. И хочется лишь по-детски наивно воскликнуть: “Ой! У вас тушь потекла…”

И завершит наш обзор лавка-чемпион – самая длинная скамья в Великобритании, на которой уже сейчас, при длине в 324 метра, могут одновременно усесться 300 человек. А в дальнейшем ее создатели – Studio Weave – планируют “вырасти” до 621 метра!

Скамья тянется вдоль Литтлхэмптоновского морского пляжа – одного из самых прелестных мест в Великобритании. По здешнему променаду круглый год прогуливаются толпы англичан, так что тактически место для открытия такой “лавочки” выбрано очень верно.

Разумеется, авторы в немалой степени гордятся тем, что в процессе изготовления скамьи фактически ни одно дерево не пострадало: “поставщиком” тропической древесины стали морские побережья, на которых остатки деревьев могли со временем лишь окончательно превратиться в никому не нужный мусор. В тех местах, где конструкция требует особой жесткости, деревянные плашки перемежаются металлическими.

В двух местах линия скамьи закручена особенно лихо. Внутри двух выгороженных медными листами участков все из тех же плашек устроено нечто, больше напоминающее американские горки, нежели поверхность для сидения.

Однако именно здесь можно не только сидеть, но и лазить по прихотливым изгибам, как по спортивным снарядам. В конце концов, отдых иногда должен быть не только расслабленным, но и активным!

В скандинавских лесах этим летом появился отель, который дает возможность своим постояльцам вознестись буквально до небес. Каждый из шести планируемых “номеров” – это так называемый дом на дереве, спроектированный тем или иным архитектурным бюро. Пока что доступны только четыре из них, еще два займут свое место на соседних деревьях в октябре.

Архитекторы Tham & Videgård Arkitekter подвесили на тонких алюминиевых тросах зеркальный куб. В нем отражаются небо и сосны, и сам он, таким образом, полностью сливается с окружающим ландшафтом.

Внутри, однако, он представляет собой полноценные комфортабельные апартаменты с окнами и всей необходимой мебелью.

Попасть в “зеркальный куб” можно по потайной лестнице.

Еще один “номер” маскируется под самое настоящее птичье гнездо. И не скрывает этого только в названии – Bird’s Nest.

В нем без намека на тесноту разместится пара с двумя детьми. Бюро Inredningsgruppen “свило” столь вместительное гнездышко наряду с еще одним домом-номером – уже не реалистичного, а футуристичного характера. И снова с говорящим названием – UFO.

Так что выбирайте, с чьей помощью вам бы хотелось оторваться от земли… и бронируйте!

http://www.treehotel.se/

Созидательные методы кутюрье и мебельных дизайнеров все чаще пересекаются. Технологии, которые уже несколько лет применяются при проектировании стульев или штор, попав на подиумы, дали прелюбопытнейшие результаты. В частности, стирание границ между наличием платья и его отсутствием.

Чем выше технологии, тем выше мода. В том смысле, что ниже уровня подиума ей вряд ли когда-то суждено спуститься. А жаль: платье Intimacy от голландских дизайнеров Studio Roosegaarde и V2_ наверняка нашло бы немало поклонников. Хотя, несмотря на название, понятие интима оно скорее отрицает, нежели воплощает.

Ленты, из которых изготавливается Intimacy, реагируют на электрические импульсы, испускаемые человеческим телом. Принцип действия схож с нанотканями, которые тем более светонепроницаемы, чем больше света на них попадает. Intimacy Black настроено на “волны” того, кто его носит, а White – на всех, кто вокруг.

Когда кто-то приближается к “девушке в белом”, удивительное платье становится… абсолютно прозрачным. Достаточно подойти на “интимное” расстояние – и одежда исчезнет сама собой. Вот что значит “раздеть взглядом”!

А вот если прекрасная незнакомка одета в черное, то только ее возбуждение по отношению к рядом стоящему запустит механизм “раздевания”. Зато сразу понятно, каковы шансы претендента раздеть ее по-настоящему.

Соотечественница новаторов-модельеров, Ирис ван Херпен, на Неделе Моды в Амстердаме продемонстрировала совершенно иной подход – компьютерное моделирование. Однако тем, кто следит за новостями мебельного дизайна, он давно знаком. Подобным образом – повторением одного и того же фрагмента – были созданы не один стул или книжный стеллаж.

В итоге Ирис удалось добиться того, что складки на блузке выглядят совсем не как обычная драпировка. Ткань как будто перешла из мягкого, жидкого и струящегося, состояния –  в твердое. Кристаллизовалась. Проект так и называется – Crystallization.

Блузка, кажется, каким-то чудом удерживается на плечах модели. Но на самом деле за “чудом” скрывается точный компьютерный расчет. Что бы там кто ни говорил, в некоторых случаях гармонию вполне можно поверить алгеброй.

Помните, как когда мы были маленькие, все окружающие нас предметы казались большими? И так легко было вообразить на месте стола – неприступную гору, а на месте стула – какого-нибудь пещерного тролля.

Со временем мы неизбежно начинаем смотреть на мир с высоты взрослого человека. Но американский художник Роберт Тьеррен как будто подсовывает нам волшебный пузырек из Страны Чудес: “Выпей меня” – и почувствуешь, как стремительно уменьшишься в размерах.

Скульптуры под общим названием Furniture for Giants (”мебель для гигантов”) прославили Тьеррена на весь мир. А в настоящее время его усилиями половина Америки превращена в “страну Великанов” – работы Роберта представлены в большинстве галерей современного искусства.

Вскарабкаться на стул без альпинистского снаряжения для нетренированного зрителя может стать непосильной задачей. Но самое главное – подобное желание возникает практически у всех. От неожиданности. Из спортивного интереса. Из принципа.

А может быть, Тьеррен просто пробуждает в каждом ребенка, который, казалось бы, давно вырос. Недаром он когда-то переехал из Чикаго в Лос Анжелес, поближе к “фабрике грез”. В производстве грез он – гигант!

Robert Thierren

Скоро в Амстердаме появится монобрендовый… нет, не бутик, а дом. Настоящий такой жилой таунхаус. Японская архитектурная студия Atelier Bow-Wow спроектировали здание, интерьеры которого являются самым полным “собранием сочинений” голландской креативной команды Droog Design.

Всем известная главная архитектурная особенность классических фламандских домиков с “пряничными” фасадами с видом на Амстель. Места под солнцем – то есть на берегу канала – мало, а жизненного пространства всем хочется много. Поэтому здания вытянуты не вширь, а в высоту, и их внутренний объем неизменно прорезан узкими крутыми лестницами.

Японцам вынужденная теснота знакома не понаслышке. Однако представление о “не в обиде” оказалось у островных жителей несколько иным. Никаких крутых лестниц они делать не стали, хотя этажей в таунхаусе будет не один и даже не два. Фактически, он будет весь состоять из уровней-ступеней, каждая из которых получит свое функциональное предназначение.

Одна ступень плавно перетекает в другую – от такого подъема не устаешь, не задыхаешься, а, напротив, получаешь удовольствие. Тем более что по пути любуешься на действительно лучшие шедевры из коллекции Droog Design: здесь и люстра из молочных бутылок, и комод из нагроможденных друг на друга разномастных ящиков; “кружевной” радиатор и ажурный зонт от солнца.

Часть зон все же отделены: хозяйская и гостевая спальня, ванная комната, открытый балкон с шезлонгами. Однако это лишь подчеркивает единство остального пространства, которое, благодаря отсутствие лестницы, кажется больше и просторнее. Так удачные архитектурные находки, будучи дополнены хорошим дизайном, рождают художественные памятники.

http://www.droog.com/

Художники прошлых столетий воспевали женское тело как верх совершенства – и сегодня это снова входит в моду, только уже среди дизайнеров. Приятные округлости диваном и кресел ласкают взор, а имена вызывают ассоциации с самыми сексуальными женщинами XX века.

Например, новинка фабрики Bernhardt – диван дизайнера Хайме Айона – “скромно” назван Bardot. Хотя, откровенно говоря, своими приятными округлостями сразу же заставляет вспомнить голливудскую звезду, “царствовавшую” на несколько четверть века раньше Бриджит, – Мэй Уэст. И, соответственно, гениального соотечественника Айона Сальвадора Дали, который некогда запечатлел губы американской актрисы как раз таки в образе дивана.

Внешняя и внутренняя поверхности буквально перетекают друг в друга, намекая на единство формы и содержания. Дизайнер хотел, чтобы его мебель выглядела “как спелый фрукт с бархатистой, приятной на ощупь кожицей и нежной мякотью, в которую так волнительно погружаться”.

Хайме приводит и рациональное обоснование своего дизайна: “Не так уж много диванов подходит для небольших городских квартир. Этот – как раз из таких: он заполняет собой все пространство, но не фактически, а лишь визуально.”

Майку Науменко не давала покоя “сладкая Эн”, а вот английский дизайнер с гламурно-мужественным именем Чарли Дэвидсон (Charlie Davidson) в муках создал “сладкую Джейн” (Sweet Jane).

Сейчас уже сложно определить, кто именно стал источником вдохновения – Джейн Рассел, Джейн Биркин или Джейн Фонда. Все три в свое время сводили этот мир с ума. И не исключено, что не без помощи корсета – именно его формы Чарли взял за основу своей коллекции шезлонгов.

Коллекция разрабатывалась несколько лет. Все началось с визита дизайнера в компанию Vollers Corset, которая производит этот женский атрибут с XIX века и по сей день. Дэвидсон изучал исторические образцы, создавал их виртуальные 3D-копии, производил расчеты.

Возможно, для кого-то корсет и является атавизмом, однако на фоне формирования нового идеала красоты (после повального увлечения фигурами-унисекс и а-ля мальчик) он снова становится символом совершенного тела. Чарли оставалось только вылепить его контуры в пластике.

Второе название проекта – “Объекты желания”. И оно как нельзя более соответствует общей тенденции: предметы вызывают у людей эмоции на уровне основных инстинктов, главный из которых – желание обладать. А производителям-продавцам, как известно, только этого и нужно.

Примитивный в данном случае – вовсе не означает “упрощенный до предела”.  Скорее, наоборот: землянки нашего времени строятся с особой изощренностью, при активном использовании окружающей флоры (грунта и горных пород) и даже фауны. Такова тенденция в дизайне в целом и в архитектуре в частности –  задействовать в созидательном процессе “духи земли” и прочие субстанции, которым поклонялись наши прапрадеды.

Меж двух камней Этот дом у подножия гор в Португалии – буквальное возвращение в каменный век: он построен между двух гигантских валунов. Вернее сказать – втиснут: кажется, что дом вполне нормального вида, с полагающимися окнами и двускатной крышей, принудительно “подперли” два неизвестно откуда взявшихся гиганта.

После этого и окна стали какими-то “не такими”, и крышу перекосило. В результате постройка больше напоминает декорацию из мультфильмов про семейку Флинтстоунов. Однако же вид из этих самых “недо-окон” открывается наичудеснейший: зеленая равнина и заснеженные горные вершины. Так что у туристов, которые тут же включили “каменный  дом” в свои паломнические маршруты, двойной повод посетить это место.

Земляной деликатес А вот Holiday House на Коста де Морте на севере Испании можно не только осмотреть снаружи, но и арендовать на несколько дней и провести в La Trufa (по-нашему “трюфель”) незабываемый и романтичный уикенд.

Дом наполовину находится под землей и с виду выглядит как обычный “выступ”, холм или насыпь. Но изнутри оборудован не хуже номера в каком-нибудь дизайн-отеле.

Единственное, чего не хватает, – это проекционного экрана, на который всем жильцам в обязательном порядке надо бы транслировать фильм о том, как это необычный дом строился и создавался. Например, вот такой:

Краткое содержание фильма (суть повествования об этапах возведения) таково. Сначала архитектор Антон Гарсиа-Гэйбрил из Ensemble Studio выбрал живописное место. На этом месте вырыли большую яму и наполнили аккуратными снопами сена, причем таким образом, чтобы сено значительно возвышалось над уровнем земли.

Сверху сено залили жидким цементом и тут же, пока он не высох, засыпали свежей землей из ямы.

После застывания остатки земли счистили, обнажив получившуюся поверхность – неправильной, как будто бы  ”естественной” формы и с органичной на фоне окружающего ландшафта фактурой. Частицы грунта, затвердевшие в цементе, позволили добиться необходимого “камуфляжного” эффекта.

А потом началось самое интересное. В холме выпилили аккуратный проем (впоследствии он стал окном с завораживающим видом на воду) и… запустили туда корову.

Целый год телка Паулин с аппетитом поглощала сено, расчищая внутреннее пространство будущего дома. За это время она успела превратиться во взрослую корову и набрать вес 300 кг.

Поработала Паулин на славу. После нее оставалось лишь придумать интерьер, который бы вписался в прихотливый внутренний рельеф. В результате нашлось место даже для камина.

А кровать расположили как раз у окна, чтобы наслаждаться одиночеством и природой можно было с максимальным комфортом.

Взгляд изнутри Примерно для этой же цели – обозревать окрестности из надежного укрытия – построил свой павильон голландский архитектор Франк Хаверманс в живописном местечке Синт-Уденроде.

Франк так и назвал свою постройку – ландшафтная обсерватория. Павильон интегрирован прямо в берег реки, наполовину находится ниже его уровня и отлит из цемента.

Со стороны поля – открытая часть с интегрированными двумя скамьями.

А со стороны реки – укрытая часть, защищенная от дождей: за течением можно наблюдать через прямоугольное окно и камышовые заросли.

По словам автора, издалека KAPKAR/ TO-RXD напоминает сельскохозяйственный ангар или заброшенный бункер. Это и есть основная черта примитивной, первобытной, исконной архитектуры: слияние с окружающим миром происходит не только на уровне человека (приезжаю в уединенное место – смотрю в окно – наслаждаюсь), но и на уровне самого устройства “точки наблюдения”.

Так что сейчас “уходить в подполье” – самое время!

В 1967 году, когда Вернер Пантон придумал свой знаменитый стул, понятия цифрового или компьютерного дизайна не было и в помине. Тем интереснее было Крису Боссу (арх. бюро LAVA) показать, насколько икона дизайна XX века вписывается в концепции дизайна века XXI.

В рамках выставки Re-loved – designer stories в Powerhouse Museum (Сидней) стул Пантона был представлен в неожиданном свете. Крис Босс “разложил” его на кривые, как будто бы аккуратно разрезав на множество частей. В результате получилось что-то вроде изображения со сканера МРТ: “Мне хотелось наглядно показать сложную 3d-геометрию этого шедевра”.

А диагноз “доктор Босс” поставил следующий: “стул Пантона – это первый яркий представитель ретродигитализма. Хотя старик Вернер об этом наверняка и не подозревал”.

до 30 сентября, Sydney Design Festival, Powermuseum, Sydney

Оригинальный стул Вернера Пантона можно найти в салоне Индивидуальные интерьеры

Вот вам задачка на комбинаторику от эпатажных братьев Буруллек: сколько различных комбинаций ванн, душевых леек, раковин, смесителей, полочек и прочих предметов мебели можно составить в рамках одной ванной комнаты, используя только их новую коллекцию для AXOR Hansgrohe? Дополнительное условие: всего линейка включает в себя 85 наименований.

А задачка и впрямь не из простых: например, керамические полочки фактически интегрируются прямо в умывальник, и вариантов их количества и расположения – великое множество.

Со смесителями тоже не очевидная ситуация: скажем, излив может вырастать прямо из стены, а регуляторы температуры и напора находится в самом неожиданном месте. Например, на торце столешницы – как будто не воду включаешь, а варочную конфорку.

Обычные однорычажные смесители в коллекции, конечно же, тоже предусмотрены, равно как и компактные раковины для гостевых санузлов и гостиниц – как маленькое черное платье, такие вещи должны присутствовать в ассортименте любой уважающей себя марки.

“Нашей задачей было предложить решения для самых различных ситуаций, пространств, привычек”. Ронан и Эрван сформулировали свою концепцию более чем кратко, однако это как раз тот случай, когда деяния более красноречивы, чем разговоры о них.

Примечательно, что Буруллеки – уже третьи по счету французы, с которым успел поработать немецкий сантехнический бренд. Первым был несравненный Филипп Старк – впрочем, он же был вторым, третьим и четвертым (несколько лет подряд шла работа в связке с производителем сантехники – тоже немецким – компанией Duravit).

После этого была очень необычная коллекция совместно с Жаном-Мари Массо, мастером биорганических форм: его смесители составляли с потоком воды практически единое целое.

И вот теперь – Буруллеки: рациональные, основательные (работа над серией продолжалась несколько лет), очень близкие в этом смысле по духу самим немцам. Недаром с ними активно сотрудничает, например, Vitra.

Об успешности коллекции пока говорить рано. Есть мнение, что она получилась не очень-то “домашней”, какой-то чересчур компактной (ориентация на крохотные парижские квартирки?), в ванной человеку среднего роста разместиться хоть с малым запасом весьма проблематично.

Однако здесь читается замах на большие проекты и контракты, опыта в которых у AXOR Hansgrohe было уже немало: это и отели по всему миру, и жилые комплексы-небоскребы. Именно те ситуации, где универсальность – залог эффективности.

Так что – не мытьем, так катаньем; не качеством, так количеством.

http://www.bouroullec.com/